Тоска, меланхолия, депрессия или ностальгия?

0
848
https://stock.tookapic.com/photos/112136
photo by Grzegorz Wojtasik

Ольга Маховская психолог, писатель Psyfactor.org.

В депрессивные времена люди видят выход в эмиграции. Но у депрессии несколько лиц и национальный акцент. Уезжая, человек транспортирует с собой и ментальность. Что лучше делать в зависимости от вашего темперамента и типа личности рассказывает кандидат психологических наук Ольга Маховская.


Экспресс-тест: 

— Я часто чувствую:

  1. Неудержимое желание перемен, радость от новых встреч и событий.
  2. Обиду и непонимание со стоны близких.
  3. Злость за то, что вам мешают реализовать планы.
  4. Скуку из-за того, что придется снова делать что-то дежурное.

В зависимости от выбора, скорее всего Вы:

  1. — сангвиник (нужны новые знакомства)
  2. — меланхолик (нужен задушевный друг или разговор)
  3. — холерик ( нужно хорошо отдохнуть)
  4. — флегматик (нужно сходить в музей или прочитать экстраординарную книгу)

Если холерик говорит, что у него депрессия, то чаще всего это обозначает физиологическую неудовлетворенность: недоел, недоспал, недопил… Холерики иногда впадают в уныние, если они ограничены в движении или передвижении. Нехватка материальных ресурсов, как и недостаток еды, тоже могут ввести холерика в состояние неприятного внутреннего напряжения. Депрессия — слишком эфемерное состояние для холерика, все потребности которого удовлетворяются материально.

Если на депрессию жалуется сангвиник, то это обозначает одно: он давно ни с кем интересным не проводил время и не знакомился. Социальная изоляция — ад для сангвиника. Если на свете есть хотя бы один человек, кроме него, сангвиник почувствует себя сильнее. У него появится надежда на социальную поддержку, в которой он нуждается. У него появится шанс произвести неизгладимое впечатление хотя бы на кого-то. Наконец, ему будет,  кем руководить. Сангвиники — любители и мастера групповых игр.

Депрессия флегматика — это скука, отсутствие новых интеллектуальных проблем. Горе от ума. Лишние люди в России, вроде Чацкого, это люди с мировоззрением европейцев. Интеллектуальные запросы флегматичных европейцев могут удовлетворяться в спокойной атмосфере библиотеки, или в окружении критически мыслящих людей.

Но именно русские знают, что такое ностальгия, меланхолия, депрессия. Если эти русские — меланхолики. Как чеховские герои, они привыкают жить в тоске о невозможном, о недосягаемом идеале.

Этот феномен известен по иммигрантским мемуарам. Российская иммиграция за рубежом, история которой описана хронологически, день за днем, изобилует свидетельствами тоски по Родине, психологического, мысленного возврата на Родину. Считается, что ностальгия — это болезнь русских, не знакомая другим миграциям. Она отличается особенным эстетизмом, поэтичностью и сопоставима разве что с литературными интерпретациями неразделенной любви. Переживание ностальгии, тоски по знакомым отношениям, родным людям связано с потерянным раем детства. Ностальгия — это тоска по прошлому, а прошлое для российской культуры всегда более значимо, чем настоящее. Идеальное состояние русской души — полная статика и обращенность к небу. Чем дальше мы идем, тем дальше мы удаляемся от идеала.

Интеллектуальный лидер русской эмиграции во Франции Н. Струве писал: «Эмигрант уносит с собой свою Родину. И велик соблазн остановиться на обособленном и раз и навсегда затвердевшем представлении о ней. Эмиграция, чей смысл в верности высшим ценностям, не может позволить своим детям пойти по пути непосредственной ассимиляции, утери языка и связи с Отчизной.

Существует парадокс, который очень быстро обнаруживается при чтении мемуаров русскоязычных эмигрантов первой послереволюционной волны: огромная работа по воспитанию молодежи обернулась трагедией «потерянного поколения» русских, которые именно потому и не смогли ассимилироваться, что весь их культурный багаж противоречил культурному окружению страны эмиграции. Ни одна последующая волна русских эмигрантов во Франции не отличалась таким стремлением воспитать своих детей в религиозно-патриотическом духе, поплатившись потом ими же. По сути своей эмиграция всегда вторична, в культурном и психологическом смысле зависима от страны исхода. Результатом поиска путей разрешения этого напряженного и неестественного отрыва от истоков являются попытки мысленного и физического возврата на Родину.

Очевидно, что наши эмигранты очень привязаны к отечественной культуре, менее удовлетворены интеллектуальным уровнем принимающих стран и гордятся достижениями СССР. Им не нравятся отношения между людьми в западных странах.

  • У нас более высокое образование.
  • По сравнению с американцами и французами мы сильные люди.
  • Мы приехали из страны, которая впервые запустила в космос человека.
  • Американцы не умеют дружить.
  • Французы не имеют любить, хотя и говорят о любви.

Часто наблюдения и высказывания эмигрантов — это проявление этноцентризма. Но парадоксально то, что большинство эмигрантов, не найдя работу, продолжают жить в иллюзии, что в чужой стране можно реализоваться, не выучив языка и не освоив новых норм поведения. Особенность русской эмиграции состоит в том, что, в отличие от других миграций, она пытается скрывать свои проблемы, разрешать их через внутренние конфликты или прикрываться декларациями. Среди специалистов русскоговорящая эмиграция имеет репутацию очень закрытой, недоверчивой.

Следствием безысходной ностальгии может стать добровольная социальная (уединение, маргинализация, отказ от участия в жизни чужих людей), психологическая (пьянство, отказ от близких или просто доверительных отношений с «чужими») или физическая смерть (эмиграция из России известна громкими случаями убийств и самоубийств).


К последствиям разрыва с родными, потери существенных для человека связей относится тяжелое состояние депрессии (ностальгии, деморализации). Таким образом, становится понятным что все наши действия, эмоции, поступки имеют четкие психологические причины, что в свою очередь объясняется секретами личностного выбора.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here