Чужое Безумие (часть II)

2
555

Почти в самом центре респектабельного Лондона на Baker street, в двух кварталах от метро, стоит заурядное здание, облицованное белой плиткой, молчаливое и невыразительное. Но это только внешняя и очень обманная оболочка, внутри этого здания бушуют страсти давно отзвучавших Времен. В маленьком тесном пространстве пересеклись исторические потрясения и линии судеб, эпохи, характеры и эмоции; столкнулись жизни самых знаковых, самых ярких и выдающихся персонажей человечества.

Marie-Antoinette-1r

Да, здесь лепили и создавали кумиров, нарушая заповедь, но не с целью языческого поклонения, а с целью — приблизиться, понять, проникнуть в суть личности, разгадать… Разгадать секрет магии успеха, механизм власти и завоевания умов, умение покорять и подчинять себе… Что это — интуиция или хитрость, природное обаяние или актерская игра, внешняя красота или случай, а может, гипноз и воля? Современные психологи называют ЭТО сложное явление одним универсальным термином — харизмой, хотя по сути бессильны объяснить более подробно и внятно. Но у нас есть шанс посмотреть в глаза, встретиться взглядом через века и пространства и увидеть, почувствовать вкус избранности и головокружительной известности, ощутить на мгновение дыхание бессмертия, разделить обман торжества и боль поражения… Автор этого таинственного иллюзиона неслышно бродит среди посетителей, и вы явственно чувствуете это присутствие — по отстраненности экспонатов, по холоду разлитой здесь будто неживой энергии, по тусклому свечению массивных и очень старых светильников…
Да, Вы правы, Вы угадали имя этой странной, гениальной и очень известной женщины, создавшей более двухсот лет назад этот потусторонний, иллюзорный мир, наполненный фантомами и идолами. Ее звали Мари Гросхольц и родилась она в Страсбурге в безумно–далеком 1760-м году. Свою карьеру начала очень рано в Париже, изготовляя миниатюрные бюсты из воска. Этот таинственный материал, хрупкий и непокорный, был для нее почти живой материей, в которую она вселяла душу, что было сродни ритуальному языческому колдовству или чудом высшего проявления творчества, когда моделируя человеческое лицо, она постепенно осязала теплоту и волнение живой кожи, подвижную и неповторимую асимметрию каждого жеста, вплоть до биения едва заметной пульсирующей жилки у виска, выдающей напряжение или тревогу. Первой ее живой моделью был сам великий Вольтер, его восковую фигуру она лепила вместе со своим отчимом и учителем Кюртюсом, который и научил Мари всем премудростям этого воскового ритуала – уникальной технике скульптуры из воска. Ее моделями были великий американец Бенжамин Франклин и любимец Франции Мирабо, Робеспьер и Марат, Жан-Жак Руссо и казненные Луи XVI и Мария Антуанетта, Жозефина и Наполеон, любимица Англии королева Виктория и обезглавленная, преданная и униженная близкими, шотландская королева Мария Стюарт.

tusso 3 rotateГалерея восковых фигур самых значимых личностей истории не отбирала своих героев по их политическим пристрастиям и идеалам, это почти живая галерея характеров, очень ярких и неповторимых, которые несут на себе печать Бога и были отмечены Им. Это — венценосные особы и проклятые короли, философы и политики. Странным образом застывший воск донес до нас аромат давно исчезнувшей эпохи и заставил на какое-то мгновение войти, погрузиться в то, что существует над нами, как растаявший призрак Времени.
Мари уже была в зените славы, когда в 1795-м году обвенчалась в мэрии Парижа с Франсуа Тюссо; с этого момента она навсегда останется для мира Мадам Тюссо и войдет в вечность, подарив нам будоражащий воображение элемент бессмертия, возвысит масштаб личности до уровня Истории. Но не думайте, что я собираюсь пересказывать биографию знаменитой дамы, для этого есть энциклопедии, справочники по истории искусства, интернет. Я совсем о другом… О ТАЙНЕ перевоплощения неживой материи теплого воска в уникальный и единственный в мироздании живой, трепетный, чувственный образ Человека. Я всегда представляла ее элегантной аристократкой, царящей в парижских салонах, в великолепных туалетах, в загадочном свечении прозрачных сапфиров и мерцании голубых бриллиантов. Однако, в действительности всё проще и сложнее одновременно. Освещенная бледным желтым светом, старинная картина неизвестного французского художника начала 19-го века вывешена у входа в зал. Посетителей встречает почти живая хозяйка мистического пространства, где сломались законы классической физики, где Время вдруг остановилось, как стоячая вода в колдовском омуте, и всего на несколько минут позволило нам считать информацию тех далеких дней и событий, которые уже успели раствориться, исчезнуть, как мираж, унося с собой Тайну непостижимости, как магический кристалл. Маленькая некрасивая женщина средних лет, почти карлица, с непропорционально большой головой и очень выразительными натруженными руками бредёт по сырому подземелью с огромным тусклым фонарем, под тяжестью которого она сгибается и становится похожей на горбунью из страшных сказок Гауфа, братьев Гримм или Гофмана. Но мы все, случайно пришедшие на этот Праздник жизни, “пикник на обочине”, несем в себе случайность самых невероятных совпадений, переплетающихся в наших усталых за длинные тысячелетия генах. И в ней, женщине, родившейся еще до Французской революции, я вдруг узнаю почти свою современницу, любимицу Франции и ее символ – незабываемую Эдит Пиаф. Те же  умные горящие глаза, тонкий профиль, отрешенность…tusso r
Вы, наверное, тоже наблюдали этот потрясающий феномен, который можно сравнить с явлением реинкарнации, только не души, а внешнего физического образа. Ну как объяснить, что люди, жившие в другое время, другую эпоху и в других странах, иногда так поразительно похожи на нас, ныне живущих? И как странно, в толпе современных городов, на пляжах или дискотеках встретить Сикстинскую мадонну или Марию Медичи, пленительную Натали Гончарову или Богородицу, сошедшую со старой иконы из культового фильма Андрея Тарковского “Зеркало”? Но не будем отвлекаться.  Там, за поворотом, в тумане исчезающего подземного лабиринта Бастилии, в сопровождении стражников идет Она, чтобы ваять из воска тех, кого рыцари Французской революции швырнули безжалостно на эшафот. Как хватило ей сил выжить? Какая сила спасла от неминуемой гильотины Её, влиятельную даму из высшего общества, приближенную казненной королевы? Провидение, случай, Ангел-хранитель? Нет, ее спас Талант.  А еще, ее спас от гибели теплый, живой и послушный в руках воск…

Коммунары захотели иметь придворного скульптора, чтобы оставить после себя пантеон образов друзей и врагов революции. И для этой цели ее посадили в самую страшную тюрьму Франции и приказали: ”ваять!”. И там она, униженная, коленопреклоненная, в серой тюремной робе лепила посмертные маски казненных аристократов; тех, кого лично знала, кем восхищалась, кому преданно служила. Она прощалась с ними, переливая их еще неостывшие растерзанные души в разогретый воск, чтобы на века заставить мир изумиться и содрогнуться перед бессмысленностью кровавого жертвоприношения, брошенного на алтарь непонятных истин, навязанных наивному человечеству лжепророками. Я не буду об этом. История иногда повторяется и, к сожалению, не всегда это фарс… Трагедии, преследования, пытки, казни… Тяжелейший путь человечества к познанию Истины.
А перед глазами — самый выразительный и страшный, почти живой экспонат лондонского музея мадам Тюссо, голова казненной королевы Франции, Марии Антуанетты, смоделированная по ее посмертной маске, отлитой через несколько часов после  казни.
Обвинительный акт королева Франции, жена Людовика XVI,   получила в ночь на 14 октября 1793 года, а утром следующего дня уже стояла перед судьями. Во время процесса она была спокойна и горда и лишь иногда шевелила бледными, тонкими пальцами, как будто играя на клавесине. Последние минуты ее обреченного ухода очень выразительно и эмоционально  нарисовал Стефан Цвейг, долго изучавший документы и архивы этой чудовищной по своей жестокости казни века.  Возможно, в этом описании есть какие-то неточности или домыслы, но великий писатель имел право на свое видение и переосмысливание событий этого страшного,  скорбного Дня истории Франции.
“Ее лицо остается неподвижным, ее глаза смотрят вперед, кажется, что она ничего не видит и ничего не слышит. Из-за рук, связанных сзади, тело ее напряжено, прямо перед собой глядит она, и пестрота, шум, буйство улицы не воспринимаются ею, она вся — сосредоточенность, смерть медленно и неотвратимо овладевает ею… Королева по деревянным ступеням эшафота поднимается так же легко и окрыленно, в черных атласных туфлях на высоких каблуках, как некогда — по мраморной лестнице Версаля. Еще один невидящий взгляд в небо, поверх отвратительной сутолоки, окружающей ее. Различает ли она там, в осеннем тумане, Тюильри, в котором жила и невыносимо страдала? Вспоминает ли в эту последнюю, в эту самую последнюю минуту день, когда те же самые толпы на площадях, подобных этой, приветствовали ее как престолонаследницу? Неизвестно. Никому не дано знать последних мыслей умирающего”. Marie-Antoinette-5.R
Ей было всего 38. И как нелепо звучат сегодня все обвинения, предъявленные Ей — излишняя весёлость, экстравагантность, пренебрежение чужой австриячки к французскому этикету и слишком открытое проявление чувств, страсть к роскоши и дорогим украшениям, модным изысканным туалетам, куртуазным дорогим развлечениям, балам, танцам; а еще — безумное желание очаровывать и соблазнять мужчин… Ну чем не современная роскошная элитная дама – жена президента или нефтяного магната? Вокруг нее клубились интриги и сплетни, ей приписывали измену Франции и хищение королевской казны, ее обвиняли в предательстве и разврате, но роковым стал для нее скандал по поводу бриллиантового ожерелья, которое авантюристка Жанна де Ламотт похитила, прикрывшись именем королевы. Эта шумная история, столько раз описанная в романах и киносценариях, запутанная и до конца не раскрытая, стала последней главой в обвинительном акте несчастной королевы.
Мария-Антуанетта – Последняя Королева Франции – Первая настоящая француженка и парижанка, икона французского лайфстайл, до сих пор будоражущая воображение и вдохновляющая современных французов. Это она создает пост Министра Моды для организации ежесезонного ритуала коллекций, это она прививает моду на макаруны (или макароны) при дворе короля Франции, и это она закладывает на века определенный стиль жизни настоящей француженки, независимой, обожающей вечеринки…и всегда очень чувствительной к искусству и эстетическому удовольствию. Но Ей не простили женской слабости, бесхитростной игры и даже кокетства, совершенства и безукоризненности черт. Её замучили и убили за то, что была любима и желанна, за то, что была успешна, что была Женщиной в самом высоком смысле, ей не простили, что была Королевой. И нет объяснений: почему зависть глумливой толпы так часто празднует победу, когда совесть нации молчит? И как всегда, покаяние и осознание вины приходят непростительно поздно, когда уже свершено убийство, когда уже некого спасать и даже не у кого просить прощения…
Но вернемся в полутемный мрачный зал музея мадам Тюссо, где оставили Её, королеву Франции, представленную на обозрение мириадам любопытных глаз в ее самый страшный момент  ухода. И в этом у меня какое-то жуткое несогласие, непонимание, неприятие происходящего. На лице королевы еще сохранилось пересечение двух миров — цветущей молодой жизни и холодной вечности небытия. Она почти живая, но ее уже нет… Её лицо выражает почти детское изумление: “За что??? За что обезглавили, надругались, унизили??? За что её изумительное окровавленное молодое тело провезли по всему Парижу обезглавленным в грязной скрипучей повозке с отрезанной головой в ногах?”. Неужели что-то содеянное ею могло быть соразмерно ее тяжелейшей расплате?
Я долго вглядываюсь в ее восковый абрис:  ужас и страдания  уже уничтожили тот непостижимый, тонкий шарм обаяния, которым сводила с ума… Распухшее от слез и бессонницы  невыразительное лицо крестьянки, перекошенный в судороге тонкий рот с кровавой запекшейся струйкой в правом уголке губ, красные круги вокруг глаз, спутанная копна светло-русых волос… Кто позволил на этой Земле отбирать жизни у незащищенных и безвинных? Дьявол в облике добродетели устроил кровавый шабаш, пожирая живую плоть и жертвы сами поднимались на эшафот, прося прощения перед Б-гом… И не было защиты… И не было спасения… И глумилась толпа… И не было логики в действиях и событиях, а только подчинение чужому безумию и злой воле, которые кто-то небрежно и грубо вылепил из тёплого воска, наподобие застывших фигур в музее мадам Тюссо.
На одном деревянном постаменте под стеклом рядом с головой казненной  королевы кричит в пустоту веков еще один экспонат, вылепленный руками Мари Тюссо, — голова гения и злодея Французской революции, организатора королевской казни и кровавого террора, замученного и казненного от имени народа Максимильена  Робеспьера. Его обезображенная от пыток голова, сморщенная и изуродованная – еще одно напоминание человечеству, что все так непрочно и непредсказуемо в этом безумном-безумном мире, где нет победителей и побежденных, нет белого и черного, где смешались правда и ложь, святость и порок, честь и бесчестие…
*****
А через 125 лет после казни Марии Антуанетты,  в июле  1918-го в далекой от Франции Сибири “красное колесо” истории повернёт вспять… Последний российский император вместе со всей Венценосной семьёй примет мученическую смерть в холодном  подвале ипатьевского дома в Екатеринбурге.
И именно там, за секунду до гибели Николай Романов успеет произнести пророческие слова : «Господи, прости их, не ведают что творят…»
И в который раз потрясённое человечество расслышит эти слова так непростительно поздно.

http://labirint25.com/stranitsy-lyubvi/132-chyjoe-bezymie

ПОДЕЛИТЬСЯ
Предыдущая статьяУстаёшь ждать?
Следующая статьяГлаза цвета небесной лазури
Я журналист, живу и работаю в Израиле. Пишу прозу и стихи. Автор книги об эмиграции «Бегство из Рая или emigration.ru” (Дипломант Германского Международного Литературного Конкурса «ЛУЧШАЯ КНИГА ГОДА» - 2016). Участвовала в создании международного интернет - Проекта русской эмиграции «Другие берега». Публикуюсь во многих русскоязычных изданиях. Автор и издатель литературного сетевого Проекта «Лабиринт25»: http://labirint25.com Основная идея моего Проекта: «В нашем Времени было столько тайн, недосказанности, столько имен и знаковых личностей... , столько роковых судеб. Ничего не должно исчезнуть из океана человеческой Памяти! Цивилизацию сохраняют Люди...» *** Концепция моей прозы – это почти реальные судьбы реальных людей, моих соотечественников, на улицах Иерусалима, Тель-Авива, Праги, Парижа или Мюнхена. Надеюсь мои сюжеты будут вам интересны и близки по мироощущению... С Уважением, Ирина Цыпина (Азаренкова)

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here