О «Пушкинской цивилизации» ко дню родного языка от Джулиана Генри Лоуэнфельда

0
1272
«Я русский бы выучил, лишь бы за то, чтоб в сердце моём бы пел Пушкин».
Джулиан Генри Лоуэнфельд
В современном обществе люди стараются овладеть более, чем одним языком. Родной язык — это язык, усвоенный в детстве, навыки использования которого в основном сохраняются и во взрослом возрасте; родных языков может быть более одного. Хотя, всё чаще встречаются ситуации, особенно при эмиграции, когда одноязычный в раннем детстве ребенок, пройдя период усвоения двуязычия, полностью переходит на новый язык и к подростковому возрасту старый (прежде единственный известный ему) утрачивает практически полностью.

Родной язык — это не только механическое средство общения, он связан тончайшими нитями со всей эмоциональной и интеллектуальной жизнью человека.

Эмоциональная составляющая родного языка, несёт наиважнейшую функцию передачи знаний о своей идентичности, поэтому, когда человек, выросший в чужой среде теряет эмоционально языковую связь с миром своего этнического происхождения, единственно правильным решением восполнить свои знания об этом мире будет желание погрузиться в национально-этническую литературу некогда его родного языка. Усвоение литературы на родном языке родителей для многих, выросших в эмиграции детей, бывает довольно трудным. Именно в этой ситуации на помощь приходят переводы литературы, которые как якоря притягивают читателей в мир тех или иных наций и этносов.

Некто сказал: «Хочешь узнать Германию — читай Гете, Францию — смотри Вийона, Британию — изучай Шекспира, а Россию — узнавай Пушкина!». Это не просто литературные гении, это символы культур и цивилизаций, противостоящие друг другу в течение многих и многих лет.

Сам Пушкин высоко ценил как оригинальные, так и подражательные произведения, и переводы. По этому поводу он писал: «В наше время молодому человеку, который готовится посетить великолепный Восток, мудрено, садясь на корабль, не вспомнить лорда Байрона, и невольным соучастием не сблизить судьбы своей с судьбою Чаильд-Гарольда. Ежели, паче чаяния, молодой человек еще и поэт и захочет выразить свои чувствования, то как избежать ему подражания? Можно ли за то его укорять? Талант не волен, и его подражание не есть постыдное похищение — признак умственной скудости, но благородная надежда на свои собственные силы, надежда открыть новые миры, стремясь по следам гения, — или чувство, в смирении своём еще более возвышенное: желание изучить свой образец и дать ему вторичную жизнь».
Что может лучше данного высказывания Александра Сергеевича охарактеризовать деятельность литературных переводчиков прошлого, настоящего и будущего?
Русская классика очень популярна во всём мире, интеллектуалы всегда читали Достоевского, Толстого, Чехова, в последнее время западный мир открывает для себя Булгакова и Пастернака.

Однако, Джулиан Генри Лоуэнфельд убеждён, что начинать своё знакомство с русской литературой, безусловно нужно именно с Пушкина.

Пушкинский мир, а шире — Русский Мiр, именно так необходимо рассказывать Западу о России, цитатами из Пушкина, утверждает один из лучших переводчиков Пушкина Джулиан Генри Лоуэнфельд.
Выпускник Гарвардского университета Джулиан Генри Лоуэнфельд — ученик известной пушкинистки Надежды Семеновны Брагинской — связан с русской литературой родословными корнями. Его прадедушка Рафаил Лёвенфельд был первым переводчиком на немецкий произведений Льва Толстого. Мировая премьера пьесы Толстого «Власть Тьмы» была поставлена Лёвенфельдом в собственном переводе в основанном им же Шиллеровском театре в Берлине. В Берлине у Лёвенфельдов после революции жило семейство Набоковых.
Пушкин считался «непереводимым», но в великолепном переложении на английский язык, сделанном Лоуэнфельдом, влюбленным в русский язык и русскую культуру, ведущие пушкинисты, в частности такие, как Всеволод Багно и Валентин Непомнящий, высоко оценили поразительно точное соответствие пушкинскому ритму, смыслам, глубине и прозрачности авторского стиха.

Для справки:
В 2009 году Джулиан Лоуэнфельд перевел и поставил «Маленькие трагедии» Пушкина в Центре искусств Михаила Барышникова в Нью-Йорке.
Книга Джулиана Лоуэнфельда «My Talisman, The Poetry and Life of Alexander Pushkin» стала лауреатом премии «Петрополь» в 2010 г.
В 2012 году Лоуэнфельд перевел на английский книгу архимандрита Тихона «Несвятые святые», которая имела беспрецедентный успех в России и за рубежом и продавалась миллионными тиражами. Английская версия книги получила первую премию на фестивале Read Russia 2012 в Нью-Йорке.
За «выдающиеся литературные переводы и преданную работу по популяризации русской культуры на английском языке» в 2013 году Лоуэнфельд был награжден почетным знаком «За дружбу и сотрудничество» Федерального агентства «Россотрудничество».

Джулиан Лоуэнфельд свободно говорит на русском, немецком, испанском, французском и итальянском языках. Является переводчиком с восьми языков. Переводил произведения Лермонтова, Блока, Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой, Есенина, Маяковского, Рильке, Гете, Гейне, Пессоа, Лорки, Мачадо, Марти, Леопарди, Петрарки, Данте, Катулла, Овидия и Горация. Сочиняет стихи, пишет музыку и песни.
Джулиан Лоуэнфельд, является основателем проекта «Пушкин всему миру». Данный проект включает в себя публикацию бессмертных произведений поэта в стихотворных переводах, литературные и видео акции, концерты, театральные постановки, кинофильмы, а также проектирование и установку памятника А.С. Пушкину в центре Лондона.
Именно со времён Пушкина русский язык входит, как равноправный, в семью наиболее развитых литературных языков мира. И навсегда становится языком художественной литературы, культуры и цивилизации мирового значения.
Уникальная неповторимость языка Пушкина, по мнению Джулиан Генри Лоуэнфельда, состоит в основе чувства соразмерности и сообразности, благородной простоты, искренности и точности выражения.
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
А.С. Пушкин
I loved you once, and still, perhaps, love’s yearning
Within my soul has not quite burned away.
But may it nevermore you be concerning;
I would not wish you sad in any way.
My love for you was wordless, hopeless cruelly,
Wracked now by shyness, now by jealousy,
Yet I loved you so tenderly, so truly,
As God grant by another you may be.
Translated by Julian Henry Lowenfeld
Литературоведы, лингвисты школьные учителя в России бьют тревогу, что поколение за поколением учеников теряют желание понимать и воспринимать язык Пушкина, приходится, буквально, бороться за возможность будущих поколений читать Пушкина в оригинале. Теперь же, когда ряды отечественных пушкинистов пополнил выдающийся переводчик Джулиан Лоуэнфельд, носители русского языка имеют возможность популяризировать творчество литературного гения — Пушкина и за пределами Русского мiра.
Благодаря трудам Джулиана Лоуэнфельда некогда «непереводимый» Пушкин, стал достоянием целого мира.

 

Читать Пушкина необходимо сейчас не только ради удовлетворения эстетического голода, но и ради нашей же духовной безопасности. Для «цивилизации Пушкина», его творческие труды, являются тем самым пристанищем в обретении сил в отстаивании своей идентичности и духовных ценностей.
Перечитывайте ли Вы любимейшие сочинения А.С.Пушкина на родном языке, в оригинале или знакомите своих детей или друзей с прозой и лирикой А.С. Пушкина в переводе на английский? Пишите свои отзывы и комментарии Джулиану Генри Лоуэнфельд, не оставайтесь равнодушны к проекту «Пушкин во всём мире»!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here